На протяжении долгой и непростой истории России (со всеми её войнами, революциями и социальными потрясениями) в структуре общества не раз происходили радикальные изменения. С течением времени перекраивался привычный уклад жизни, вводились новые нормы поведения, менялась мода. И если для мужской части населения эти перемены не были столь болезненными, то на долю женщины выпало немало испытаний – начиная от борьбы за право получать образование и заканчивая правом оставаться собой. «Типичная Москва» предлагает проследить основные этапы трансформации привычного образа «жены, матери и хранительницы домашнего очага».
Истоки
Как ни странно, исконное представление о положении женщины в обществе во многом напоминает сегодняшний день. В Обычаях и культуре древних славян всегда учитывались роли обоих полов, причем гендерного перекоса не наблюдалось. Женщины обладали свободой выбора заключении брачных отношений, пользовались уважением и почётом в племени. Сохранились даже предания о девах-воительницах, которые владели оружием не хуже своих братьев и мужей.Впоследствии этот образ перекочевал в древнерусские былины, где описывалась удалая сила женщин-богатарш (поляниц).
В древнеславянской религии закрепилось и почитание женщины как символа продолжения жизни (на это намекает персонифицированный образ Матери-Земли, богини плодородия). Языческая мифология славян вообще отличалась разнообразием женских персонажей – Макошь, Жива, Марена, Сирин, Алконост, многочисленные русалки и мавки, берегини и полудницы. С распространением на Руси христианства эти верования были объявлены еретическими, однако потребовалось ещё не одно столетие, чтобы они навсегда исчезли из народной памяти.
![Домострой. Ryabushkin family](https://typical-moscow.ru/wp-content/uploads/2016/05/russia_costume_ryabushkin_family.jpg)
Вместе с новой верой на русские земли просочилась и догматика аскетизма, изжившая многие традиционные языческие забавы (обрядовые пляски и ночные гуляния, прыжки через костер и похищения невест). Помимо всего прочего, ортодоксальное христианство рассматривало женщину как сосуд греха и источник соблазна. В государстве, где Церковь пользовалась непререкаемым авторитетом, такая точка зрения обрела едва ли не законодательный статус. В «Домострое» – настольной книге каждого русского христианина – жене предписывалось быть «доброй, трудолюбивой, молчаливой» и во всем держать отчёт перед мужем.На деле это часто оборачивалось тотальной материальной зависимостью и бесправием.
По образу и подобию
![96780822_1359383346_6Nagornov_Baruynyasudaruynya1]()
В течение нескольких последующих столетий существенных изменений в обычаях не происходило. Период с XV по XVII вв. ознаменовался расцветом «теремного» (не путать с тюремным) образа жизни. Женщине предписывалось коротать дни дома, занимаясь хозяйством, рукоделием и воспитанием детей. Редкие выходы «в свет» происходили в дни церковных праздников, когда надлежало покинуть терем для посещения литургии и благочестивой молитвы. В остальное же время женский круг общения ограничивался членами семьи, слугами и захожими странниками.
Однако не прошло и ста лет, как привычный уклад жизни затрещал по швам. В 1718 году Петр I издаёт указ о проведении ассамблей с обязательным присутствием женщин. Начинается новая эпоха – эпоха высшего общества, балов, светских мероприятий, напудренных париков и кринолинов. Нетрудно предположить, что мода, пришедшая с Запада, поначалу воспринималась с опаской – как нечто греховное и постыдное. В то же время, это был глоток свободы. Пресловутое «окно в Европу», распахнутое Петром, впустило в Россию поток свежего воздуха. И хотя девушкам пришлось сменить привычный широкий сарафан на корсаж с тугой шнуровкой, жизнь их в целом стала полегче. Образ затворницы сменился непринужденным образом светской дамы.
Вместе с тем, эта непринужденность носила иллюзорный характер. Рождение дочери в семье по-прежнему было событием сомнительной важности – ведь полноценным наследником мог стать только мальчик. Женское образование в дворянских семьях (в крестьянских его попросту не было) сводилось к обучению французскому языку, танцам и светским манерам. В принципе, в учебе и не было особой нужды – редкая девочка оставалась в родных стенах до пятнадцати-шестнадцати лет. К двадцати годам она обычно сама становилась матерью нескольких детей. В деревнях замуж выдавали ещё раньше – боялись упустить завидного жениха. Брак в те времена имел мало общего с высокими чувствами и рассматривался скорее как сделка между родителями молодоженов.
Ученье — свет
Девятнадцатый век в России можно по праву назвать веком образовательных реформ, затронувших, в том числе, и женское образование. С лёгкой руки Александра II в губернских городах стали открываться школы и училища для девочек. Знаменитый Смольный институт, создававшийся ещё при Екатерине как «высшее заведение для благородных девиц», принимал на обучение дочерей потомственных дворян и действующих военных. В дальнейшем подобные институты, училища, а также частные пансионы и женские курсы стали открываться повсеместно. Однако образование, которое они предлагали, едва ли могло тягаться с мужским.
В ту пору в речевой обиход вошло новое слово – «институтка». Так называли девушек, прошедших семи-восьмилетнее обучение в закрытом учебном заведении. Со временем появилось ещё одно значение – «восторженная, наивная и неопытная девушка». Отчасти это было справедливо – воспитанницы, поступавшие в институт ещё совсем детьми, покидали его стены лишь по достижении совершеннолетия. Их юность проходила взаперти, за изучением родного языка, истории, азов географии и арифметики, а также музыки и танцев. Изолированные от внешнего мира и семьи (поездки домой разрешались лишь по большим праздникам и во время летних каникул), девушки много мечтали и становились сентиментальными. Но то были скорее издержки взросления, чем серьезный порок.
Большинству из этих девушек была уготована нелёгкая судьба наёмных гувернанток и воспитательниц. Жизнь в институте должна была подготовить их к этому, поэтому условия там были поистине казарменные – ранний подъем по звонку, скудное питание, изнурительные занятия вплоть до вечернего отбоя (за каждой из девушек была закреплена кровать в общей спальне – «дортуаре»). Многие из них были сиротами, которым не приходилось рассчитывать на родительскую помощь и заботу. Восемнадцатилетние выпускницы должны были суметь обеспечить себе жилище и пропитание. В противном случае их ждала нищета.
В литературной традиции XIX века закрепился образ «тургеневской девушки» – своеобразного женского архетипа, впервые появившегося в ряде произведений И. С. Тургенева. Это чуткая, ранимая, несколько замкнутая девушка, которая отличается хорошим вкусом, начитанностью и чистотой помыслов. Выражаясь современным языком, такую героиню можно назвать интровертом. Вместе с тем, в ней заложен огромный нравственный потенциал – мужественность, упорство, готовность пожертвовать собой если это потребуется. Тургеневская девушка стала недостижимым идеалом своего столетия – подобные образы продолжали использоваться в русской литературе ещё долгое время. И лишь после революции им на смену пришли другие, принципиально новые типажи.
В борьбе за общее дело
В социалистическом государстве (каким суждено было стать России после 1917 года) сама идея женственности нивелировалась. На смену ей пришли более актуальные и значимые понятия «гражданин» и «гражданка», объединенные общим безличным «товарищ». Перед людьми того времени стояла вполне осязаемая задача построения нового мира. Задача эта была настолько глобальной, что осуществить её силами лишь части населения не представлялось возможным. Поэтому идея равенства полов стала одной из ключевых идей революции – она нашла отражение в первой советской конституции и ряде других законодательных актов. Ещё Ленин замечал, что «пролетариат не может добиться полной свободы, не завоевав полной свободы для женщин».
Такая свобода понималась, прежде всего, как свобода труда – умственного, творческого (в рамках, дозволенных законом) и конечно же, тяжелого физического. В первые же десять лет существования советской власти женщине удалось проникнуть в отрасли, прежде для неё недоступные – тяжелая промышленность, строительство, медицина. На производстве и в колхозах женщины заняли руководящие посты звеньевых, бригадиров, членов правлений. Вчерашние школьницы из любого сословия получили возможность получать высшее образование – массово и бесплатно. Страна советов стала воплощением равных возможностей для всех.
Образ советской женщины запечатлен на агитплакатах и картинах этой эпохи – это прилежная отличница-пионерка, ответственная комсомолка, сильная и волевая ударница труда. Каждая – предана Родине, каждая –на страже её процветания. В отличие от робкой и застенчивой барышни из повестей Тургенева, советская женщина может сама выбирать свою судьбу. Такая, по меткому выражению Некрасова, «коня на скаку остановит, в горящую избу войдет».
И действительно – останавливали и входили. Останавливали вражеские танки на подступах к Москве, врывались в пылающие дома, вынося из них раненых. Этот образ – образ женщины на войне – все чаще стирается из памяти, пропадает со страниц учебников по истории. Вспоминают, в лучшем случае, связисток и медсестёр. А были и сотни тысяч других – разведчиц, лётчиц, партизанок. Были женщины в тылу – строившие оборонительные укрепления, копавшие противотанковые рвы, трудившиеся на заводах и фабриках. Это их самоотверженный подвиг доказал всему миру, что женщина – не «слабый пол», что она может и готова сражаться. Может идти до конца.
Остается лишь гадать, какой станет женщина будущего – мягкой и ранимой, или сильной и волевой. Будет ли она участвовать в экспедициях по солнечной системе или изучать геном человека в научной лаборатории? Очевидно одно – примеры, достойные подражания, у неё есть.