В Москве прошла дискуссия о будущем храмовой архитектуры, в центре которой оказался проект нового храма преподобного Сергия Радонежского, разработанный архитектурной мастерской МАМ.
Обсудить, каким должен быть современный православный храм, чтобы оставаться и сакральным символом, и живым общественным пространством для горожан, собрались главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов, заведующий кафедрой «Храмовое зодчество» МАРХИ Сергей Борисов, главный архитектор Финансово-хозяйственного управления РПЦ протоиерей Андрей Юревич, иерей Александр Колногоров и автор проекта нового храма – архитектор и партнер МАМ Ирина Котова. Модератором встречи выступила Тамила Кондаурова, представитель коммуникационного агентства «Правила общения», организовавшего дискуссию, и руководитель программной дирекции сезона «Архитектура духа» фестиваля «Открытый город».
Именно этот фестиваль в 2024 году стал отправной точкой дискуссии: здесь впервые остро прозвучал вопрос, почему среди поиска «сакрального в городе» так и не появился образ современного православного храма. Отсюда возник запрос к архитектурным бюро – и одним из ответов на него стал проект, вокруг которого развернулась прошедшая дискуссия.
Почему храмовая архитектура перестала быть «законодателем мод»?
Споры о том, каким должен быть православный храм в XXI веке, в профессиональном сообществе не утихают. Должен ли он следовать «канону» или вправе экспериментировать с формой? Обязана ли храмовая архитектура быть «узнаваемой» или все-таки первично ощущение величия, чуда?
Главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов напомнил, что исторически храмовая архитектура всегда находилась в авангарде своего времени и задавала планку для светской застройки.
Главную задачу новой волны проектов он видит в том, чтобы вернуть храмам роль пространств, которые по-настоящему обновляют архитектурный язык – архитекторы должны искать что-то особенное, а не использовать собирательные, клишированные образы. Ведь даже при сравнении церквей разных эпох (например, Покрова на Нерли XII века и Исаакиевского собора XIX века) нет явного сходства ни в материалах, ни в формах, ни в размерах, что ставит под сомнение идею о строгой преемственности в традиционном зодчестве.
По мнению С. Кузнецова, традиционная архитектура не может быть типовой – в каждом проекте должно присутствовать нечто удивительное, элемент чуда. Это видно на примере Храма Василия Блаженного, Кижского погоста, готических соборов и египетских пирамид – сооружений, вызывающих восхищение своей масштабностью и сложностью исполнения. Именно ощущение божественного вмешательства в процесс создания таких объектов укрепляло веру людей.
«Это должно быть пространство, которое будит подлинное ощущение божественного присутствия и удивления, – так сформулировал главный архитектор столицы функцию, которую должен выполнять храм сегодня. – И отсутствие этого элемента говорит об отсутствии традиции».
Протоиерей Андрей Юревич, много лет курирующий программу строительства храмов в Москве, согласился с С. Кузнецовым в том, что именно храмовая архитектура задавала тон светской – ведь не дворцы, не избы, не городские дома, а именно храмы порождали новые стили, которые затем воплощались повсеместно.
После революции эта линия в России оказалась обрублена: «Гражданская архитектура шла вперед, а церковная – нет: храмы просто не строились. Выросли целые поколения без живого опыта новой храмовой архитектуры».
«Храм не должен быть забором»: о пространстве для города и молодежи
Все спикеры сошлись в одном: храм XXI века не может быть ни музейной декорацией прошлого, ни оторванным от города объектом «за забором». Он должен оставаться местом встречи человека с Богом, одновременно открываясь городу через общественные пространства, образовательные и культурные функции.
Сергей Кузнецов напомнил, что в Москве все еще распространена практика ограждать храмы, в то время как во многих городах мира христианские церкви стоят в ряд с обычными домами, открываясь улицам.
Схожую мысль озвучил доцент МАРХИ Сергей Борисов, связав пространственную открытость с возможностью вхождения в храм для людей, далеких от церковной традиции.
«Если бы перед храмом были какие-то пространства, приглашающие в него, было бы намного проще, у нас было бы больше православных людей», – отметил заведующий кафедрой «Храмовое зодчество», напомнив, что раннехристианские храмы имели в подобном качестве атриумы и другие переходные пространства между городом и алтарем.
Тему инфраструктурной составляющей современной храмовой архитектуры развил отец Александр Колногоров – настоятель храма Сергия Радонежского, для которого и выполнен проект, ставший предметом дискуссии: «Я хотел бы видеть храм местом, где есть прогулочные площадки, где человек может рассказать свою жизненную ситуацию, где дети всех возрастов находят друзей и формируют круг общения».
Эту задачу можно решить за счет наполнения храмовых комплексов различным социальным функционалом, привлекательным для людей: например, кельи для временного проживания в кризисные моменты, помещения воскресной школы, зал, трапезная – весь комплекс, который делает храм «городским монастырем» в лучшем смысле этого слова.
Проект мастерской МАМ: «открытый городской монастырь» как ответ за запросы общества
Концепция храма Сергия Радонежского, разработанная архитектурной мастерской МАМ, стала ответом на упомянутые вызовы. Участок в плотной высотной застройке на западной окраине Москвы оказался фактически «островом» среди новых жилых кварталов, что потребовало от архитекторов работы не с отдельным объемом, а с целым комплексом.
Архитектор МАМ Ирина Котова много лет является прихожанкой храма Преподобного Сергия Радонежского. На основе собственного опыта и профессиональной экспертизы она предложила концепцию, учитывающие все требования сразу.
«У нас родился образ «современной монастырской стены», которая не отделяет храм от города, а собирает на стилобате все его дополнительные функции – воскресную школу, мастерские, библиотеку, зал для собраний, кафе и лавки. Первые уровни формируют доступные горожанам общественные пространства, через которые человек естественно входит в более приватную часть храма, на втором располагается обходная галерея, позволяющая совершать крытый крестный ход вокруг храма, отсылая к образам древнерусского каменного кремля», – рассказала Ирина.
Помимо этого, внутри стилобата предусмотрен отдельный крестильный храм, чтобы таинство крещения не было жестко привязано ко времени общей службы и проходило в более интимной обстановке. На площади перед храмом появляется амфитеатр с пандусом, удобным для прохода с детьми, – место, где прихожане и жители района могут сидеть, общаться, участвовать в приходских событиях и городских праздниках.
Но главное – архитектурные решения храма. Здесь бюро МАМ сознательно отказалось от двух крайностей: как от бездумного копирования образцов прошлого, так и от эпатажного авангарда. За основу взяли узнаваемый образ владимирских и новгородских храмов XII века, наиболее привычный и откликающийся многим, при этом предложили современную интерпретацию фасадов: вместо классических рельефных поясов – ритм узких вертикальных окон, вместо традиционных узоров – каменная перфорация в верхней части фасада, через которую проникает свет изнутри, превращая храм в светящийся «городской маяк».
«Русский код», традиция и авторское высказывание
Не обошлась дискуссия и без обсуждения злободневной темы «русского кода» в храмовой архитектуре: возможно ли сегодня говорить о «русском храме» как о формуле стиля, а не о наборе стереотипных деталей.
Протоиерей Андрей Юревич предостерег от упрощения русской идентичности до фольклорного набора «матрешек и кокошников»: по его словам, то, что мы называем «русским храмом», исторически воплощалось в бесконечном множестве форм – от владимиро-суздальских соборов до ампирных и псевдовизантийских храмов XIX века, от неорусского стиля до модерна. Поэтому поиск «русского» сегодня – это прежде всего размышление о смыслах.
Юревич предложил образ, который можно считать ключевой метафорой всей дискуссии: «Традиция и современность подобны дереву: у него есть незыблемые корни и прочный ствол – и есть ветви, листочки. Листочки каждый год новые. Здесь корни и ствол – это традиция, а современность – листья».
Проект храма Сергия Радонежского он назвал «новым листочком на дереве русской тысячелетней традиции», который «вырастает на том же самом дереве, а не приносится с чужого».
Таким образом, участники встречи наметили контуры новой повестки для храмовой архитектуры Москвы и России в целом: храм должен оставаться местом встречи человека с Богом, но в то же время становиться открытым общественным пространством – без заборов, с приглашением к входу через городские площади, галереи, образовательные и культурные функции. Предлагая такую среду, современный храм сможет привлечь и молодых людей, которым важна естественность входа, ощущение безопасности и включенности.
Проект храма от архитектурной мастерской МАМ, высоко оцененный экспертами, стал одним из первых примеров такого подхода. И это – тот самый прецедент, который наглядно воплощает идею яркого авторского высказывания, о которой говорит Сергей Кузнецов, и показывает, как храмовая архитектура может выйти на качественно новый уровень, не теряя связи с традицией.